– Миссис Белл, я хочу, чтобы вы знали. Я могу иметь детей. Я обсуждала это со своим врачом.
– Очень хорошо, – пробормотала она с вымученной улыбкой.
– Единственная проблема, которая у меня есть, это люди, которые думают, что это не так. – Я негромко прокашлялась. – Кстати, Анна, что-то мне подсказывает, что ты не имеешь никакого права учить Чарли, как строить отношения.
Чарли хотел подойти ко мне, но я отпрянула.
– Но ты… – Я взглянула на него. Мой голос дрожал. – Ты подтвердил все мои опасения. Всё, что я ненавижу в себе. Страх того, что из-за меня ты чувствуешь себя в западне.
Я очень быстро покинула комнату, пересекла коридор, проезжая мимо мраморного Будды…
– Подожди! – крикнул Чарли, догоняя меня. – Куда ты? Прости меня, Кас! Давай поговорим.
– О, господи! – закричала я, глядя на лестницу и останавливаясь.
– Давай я тебе помогу.
– Уходи! Оставь меня в покое!
– Кас, пожалуйста, – взмолился он.
– Чарли, тебе лучше уйти, – вмешался Рич, спокойно положив руку на плечо своего друга.
Он вылетел из дома, громко хлопнув входной дверью.
– Что за переполох? – спросил вошедший в дом Генри: на голове у него была широкополая шляпа, а на ногах – высокие резиновые сапоги.
Собрав свои вещи, я попросила Рича незаметно вывезти меня из дома, чтобы уехать, не прощаясь. Я не хотела подписывать книгу посетителей.
– Нет, мы сначала должны найти Чарли, – взмолился он. – Кас, мы никуда не поедем, пока ты не поговоришь с ним.
– Я не могу его видеть.
– Пожалуйста. Он же мой лучший друг.
Мы нашли Чарли у озера. Он бросил в воду палку и смотрел на круги, расходившиеся от неё. Почувствовав наше присутствие, он обернулся и поднялся с земли.
Рич деликатно удалился, оставляя нас наедине.
– Кас, – обратился ко мне Чарли, протягивая руку, но я увернулась. – Мне очень жаль. Я ужасно себя чувствую.
– Ты сказал правду. Ты на самом деле думаешь, что я буду играть на жалости, чтобы ты был со мной?
Он отрицательно покачал головой.
Мы долго молчали, пока он не произнес:
– Кас, мне всё ещё страшно.
– Мне тоже, Чарли.
– Я боюсь сделать тебе больно, если у нас не сложатся отношения.
– Я ничем не отличаюсь от других девушек.
– Неправда, – возразил он, и в глубине души я знала, что он прав.
Я посмотрела на Чарли и попыталась представить своё фото в рамке, стоящее на крышке рояля в гостиной.
– У нас ничего не получится.
– Не говори так.
– Твоя семья никогда меня не примет.
– Неправда!
– Чарли. – Я покачала головой. – Мне кажется, нам надо на время прервать отношения.
– Нет.
– То, что ты сказал сегодня… О том, что ты сам не рад, что любишь меня, что всё было бы намного проще, если бы ты был с Либби или Джо…
– Не надо, – прервал он меня. Не желаю даже думать об этом.
– Мы не можем притворяться, что ничего этого не было. Наши отношения никогда не станут прежними.
– Но тогда мама и Анна победят, понимаешь?
– Дело не в том, кто победит, а кто проиграет. Я люблю тебя, Чарли, и я вижу, как много ты для меня делаешь, но я не хочу, чтобы ты начал меня ненавидеть за то, что я удерживаю тебя рядом с собой.
– Этого не случится.
– Я думаю, нам надо отдохнуть друг от друга, – негромко повторила я. – Я перееду к родителям.
Он бросил в воду ещё одну палку.
– Надолго?
– Чарли, завтра я уезжаю.
Тикет сел передо мной, и я, взяв ватную палочку, почистила уголки его глаз. Когда всё было готово, он пару раз лизнул мою руку.
– Сейчас мы тебя причешем, и всё, – сказала я ему. – Ким была нами очень довольна.
Ким, консультант из «Друга человека», приезжала на прошлой неделе, чтобы проверить, как дела у Тикета. Она записала его вес, проверила состояние его шерсти, и я заверила её, что мою его, только если он очень сильно изваляется в грязи.
– Мы прошли проверку на отлично. А впереди у нас такой интересный день!
Сегодня мы должны были поехать в Лондон, чтобы встретиться с друзьями из «Друга человека». Дженни, женщина с мягким голосом, организовала эту встречу в торговом центре «Вестфилд». На его южной террасе располагалась линия легкодоступных кафе и ресторанов.
– «Вестфилд», держись! – сказала мама, когда везла меня на вокзал.
* * *
Сидя в поезде, я подумала обо всём, что произошло за последние две недели. После того, как я покинула квартиру Чарли, мы больше не разговаривали. И хотя перерыв в отношениях был моей идеей, меня задевал тот факт, что он даже не звонил. «Ты должен разобраться в себе, Чарли. Понять, чего ты хочешь на самом деле». Но с Ричем мы постоянно были на связи, и это нас очень сблизило. Он ясно дал мне понять, что поддерживает и меня, и Чарли, но хочет удостовериться, что у меня всё хорошо. Если бы Анна не была так занята допросами, она бы увидела, какого хорошего парня она потеряла.
Интересно, что сейчас делал Чарли? Конечно, он был на работе, но думал ли он, что его жизнь стала намного проще без Кас и Тикета? Допускал ли он мысль, что его мать и сестра были правы? Был ли для него этот перерыв в отношениях возможностью сбросить с себя мои чары?
Я боюсь сделать тебе больно, если у нас ничего не получится.
Я взглянула в окно на проплывающий мимо меня мир. Я больше не злилась. Я понимала, почему он так говорил. Я лишь жалела о том, что подслушала их разговор.
От пустых переживаний меня спасала активная учёба. После долгих и серьёзных размышлений ректорат Королевского колледжа позволил мне доучиться последние два года. К тому же, они пообещали помочь мне найти подходящее жильё. Я не понимала, как много для меня это значило, пока мама не протянула мне конверт с гербовой печатью. Когда я его вскрывала, мама коршуном кружила вокруг меня, приговаривая: «Ну что? Ну что?» Услышав мой восторженный писк, Тикет запрыгнул мне на колени, и мама крепко нас обняла.
Я перечитала все свои старые записи и учебники, чтобы восстановить знания к началу осеннего семестра. Возвращение в колледж означало погружение в новую жизнь, которая затмит старую. Я буду представлять себе прежнюю Кас, которая опаздывала на лекции и, запыхавшись, вбегала в аудиторию. Меня будут преследовать воспоминания о весёлой беззаботной жизни с Шоном.
Когда я рассказала Фрэнки о своих переживаниях, она описала мне свой первый день в школе после травмы.
